Иран перешел на военные рельсы под управлением КСИР

Вместо хаоса и борьбы за наследство иранская политическая система ответила на внутренние вызовы переходом к жесткому единоначалию. По оценке востоковеда Кирилла Семенова, в стране выстроилась структура, где военный опыт и институциональная выучка стали приоритетнее гражданской дипломатии. Главным архитектором этой стабильности называют Ахмада Вахиди, которому удалось консолидировать оперативное управление в период отсутствия верховного лидера на активных позициях.

Нынешняя модель не означает свержения действующих институтов. Духовенство и парламент сохраняют формальные полномочия, а Моджтаба Хаменеи остается верховным арбитром. Однако реальное влияние президента Масуда Пезешкиана заметно сократилось. Теперь любые дипломатические инициативы и мирные переговоры проходят через жесткий фильтр силовиков. Командующий Корпусом лично определяет границы допустимого на международных встречах, оставляя профессиональным дипломатам лишь техническую работу по оформлению решений.

Ситуация осложняется внешним давлением со стороны Вашингтона. Пока Тегеран перестраивает внутренние контуры, в США обсуждают смену стратегии. По данным западных СМИ, окружение Дональда Трампа готовит план длительной блокады Ирана. Американские аналитики полагают, что прямые удары несут слишком высокие риски, поэтому ставка делается на экономическое удушение режима, который сейчас максимально централизован в руках военного руководства.